11 сентября президент России Владимир Путин во Владивостоке весь день провел с председателем КНР Си Цзиньпином, а вечером с ним же прогулялся вдоль набережной по так называемой улице Дальнего Востока. О том, как президент России скупал дальневосточный мед и чем за это пришлось заплатить девушке, продававшей его, а также о том, как в ночи были сделаны блины и зачем выпито водки,— сообщает специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников.

Сначала российский президент провел встречу с председателем КНР в узком составе. Состав и правда был узкий, то есть Си Цзиньпин всех знал в лицо и презрел протокол, увидев эти лица: бросился здороваться с Сергеем Лавровым и Юрием Ушаковым, забыв о Владимире Путине. В таких случаях полагается, чтобы хозяин встречи представил членов делегации, но кто тут кого кому мог представить? Встречаются ведь они и правда без конца.

Переговоры были недолгими, все и так в целом понятно: несколько раз и во время переговоров в расширенном составе, и когда зачитывались заявления для прессы, председатель и президент без устали подчеркивали, что такой близости между странами и людьми не было, без сомнения, никогда. Это, конечно, не совсем так, и близость рождает проблем, может, больше, чем иногда отчуждение, но они же не могли не произносить всего этого. Тем более что видно: личные отношения и в самом деле существуют.

Когда на Владивосток уже опустилась тьма, Владимир Путин и Си Цзиньпин доехали до набережной. Здесь на время форума раскинулась улица Дальнего Востока, то есть павильоны, шатры или даже палатки, представляющие различные регионы.

Я бегло осмотрел достопримечательности улицы. Так, поднялся к Рыбному рынку, как его все тут называют. Я шел, невольно наступая на большие круглые аквариумы, потому что они были вмонтированы в пол.

Я подошел к одному стенду, где меня сразу заинтересовало варенье из морской капусты. Это, надеюсь, заинтересовало бы любого. Здесь был стенд компании «Доброфлот», и ее руководитель Александр Ефремов согласился с тем, что варенье из морской капусты — это странно, но так уж вышло.

— Сладковато, согласен,— обреченно кивнул он.

Я хотел сказать, что варенье и должно быть сладким, и даже трудно предположить, что варенье может быть сладковатым слишком, ведь оно для этого и варенье. Но я понимал, что лучше не начинать уточнять, потому что появятся подробности, которых мне, может, лучше и не знать, если я хочу еще когда-нибудь покупать морскую капусту в собственном соку.

— Вот я хочу сказать про иваси! — оживился Александр Ефремов.— Вы же знаете иваси… Про ту, которая еще с советских времен…

— Конечно, сельдь такая… Сельдь иваси…— глаза мои готовы были затуманиться от воспоминаний, которых на самом деле не было.

— Нет! — торжествующе воскликнул Александр Ефремов.— Иваси — это сардина! В том-то все и дело! И как выяснилось, впервые к нашим берегам подошло 3–4 млн тонн иваси! Впервые за 25 лет! Скоро вон там будут.

Он кивнул на набережную. Стало тревожно. Нападение иваси на остров Русский не сулило, мне сейчас, в такой темени, казалось, ничего хорошего.

— А ведь президент предупреждал! — укоризненно произнес Александр Ефремов.

Я оторопел: неужели и об этом всех успел предупредить Владимир Путин? И про это уже тоже бил в набат?

— Да,— констатировал Александр Ефремов.— Год назад пытался сказать на круглом столе здесь же, на ВЭФе… Можно поднять!

Что можно было поднять? Стол? Да стоило ли?

— Но его не поняли…— сокрушенно произнес Александр Ефремов.— Оно и ясно: там рыбаков-то не было… Если не считать портовиков… Но я бы их не считал…

Я чувствовал, что сейчас могу увязнуть в выяснении отношений между портовиками и рыбаками, и поспешно спросил, о чем именно бил в набат президент страны.

— Что иваси уже у наших берегов…— вздохнул Александр Ефремов.— И что мы должны быть к этому готовы. А мы как обычно…

Он рассказал, что «Доброфлот»-то свою лепту, конечно, в эту справедливую и очищающую (от иваси) борьбу внесет — как самая большая компания в отрасли.

— А квот у нас меньше, чем у всех…— признался он наконец в том, в чем хотел признаться, конечно, с самого начала.

— И как же вы справляетесь? — сочувственно спросил я.

— Харизмой берем…— потупился Александр Ефремов.

Я наскоро осмотрел и другие павильоны. Большинство их были методично оцифрованы, и даже павильон «Чукотка» оказался настолько весь одной матрицей, словно Роман Абрамович до сих пор был губернатором этой матрицы, стремящимся показать людям Чукотки, что все еще может быть по-другому. «Мир настоящих людей», «Танец льда и ветра»…— искрила матрица, и было от этого и сладко, как от варенья из морской капусты, и горько, как от ухода Романа Абрамовича с Чукотки.

Президент и председатель подъехали к павильону Амурской области. Губернатор Василий Орлов долго и дотошно демонстрировал ее достижения, прежде всего в области ушу. Амурские подростки кружили по сцене, как китайские, и Владимир Путин смотрел на это, казалось, странно холодно, и я понял почему, когда он сказал коллеге:

— Мы так тоже можем…

Потом они пили чай с крем-медом (так его назвала девушка за прилавком), и было видно, что теперь российский президент впечатлен, потому что мед любит, как и восточные единоборства, но сделать так не может.

Им рассказывали, что тут еще есть сбитень, но он вдруг кивнул девушке на баночку крем-меда (он так назывался, видимо, из-за добавок облепихи и черники):

— Сколько стоит?

Девушка смутилась, она не предполагала продавать крем-мед президенту, но цифру назвала. Владимир Путин сказал, что ему две, и предложил коллеге тоже не тратить времени даром.

— У меня нет рублей сейчас с собой…— развел руками Си Цзиньпин.

— Ничего, юани нам тоже подойдут,— кивнул российский президент.

— У меня очень много юаней! — обрадовался председатель.

Да что там: почти все юани — его.

Откуда-то в руках российского президента появилась купюра, он отдал ее девушке, а себе взял две баночки меда.

— У меня нет сдачи! — жалобно сказала девушка.

Что ж, такое случалось с девушками, которым пытался заплатить президент России, не в первый раз.

— Мы потом зайдем за сдачей…— негромко сказал он ей.

Это была точная фраза: с одной стороны, девушке нечего было на это ответить и не в чем его упрекнуть, а с другой — он спокойно теперь мог уходить и не ставить ее в двусмысленное положение.

Тут еще рядом оказалась хоккейная площадка, на которой кстати играли амурские подростки, девушки и юноши, и губернатор, который вел себя вообще очень уверенно в этой компании, сказал коллегам, когда они пошли было дальше:

— А вот мы сделали свитера для вас!

Эти свитера были повешены на руки двум мягким куклам, претендующим, по-моему, на звание чучел амурских медведей.

— Спасибо, ребята заберут…— рассеянно произнес Владимир Путин и хотел идти дальше, но губернатор остановил его:

— Можно сфотографироваться. Мне кажется, это удобное место!

Прозвучало так, что можно было подумать, они все это время искали очередное удачное место, чтобы сфотографироваться (в этот день они нашли их уже штук сто сорок).

Повернувшись спиной к куклам и даже слегка прильнув к ним, они сфотографировались.

Тут вдруг одна кукла зашевелилась. Президент вздрогнул и отпрянул от нее.

— Они живые! — успокоил его губернатор.

Но эффект, по-моему, был противоположным.

В куклах и в самом деле прятались люди. Они онемели и оцепенели, похоже, при виде Владимира Путина и Си Цзиньпина, но потом, когда фотографирование уже, слава богу, случилось, их, видимо, отпустило, и они зашевелились. В общем, интереснее будет смотреть видео этого эпизода, а не фото.

На рыбном рынке все для двух лидеров тоже было приготовлено: две сковороды для жарки блинов, две глубокие рюмки водки, полные до краев, и заправка для блинов: черная икра, красная икра трех видов, осьминоги, белая рыба, красная рыба… Ну все, надо остановиться…
Они надели фартуки, повар Владимир, по-моему, знакомый Владимиру Путину, показал, что надо только разлить тесто… Я видел, что Си Цзиньпин, между прочим, точно не в первый раз это делает. Он ни секунды не улыбался, был сосредоточен, и процесс очень интересовал его.

— Это из какой муки? — вдруг озабоченно спросил он.

— Из пшеничной,— ответил ему Владимир (да не тот).

Председатель удовлетворенно кивнул.

— Ну вот,— произнес российский президент,— у вас аккуратный блин получился (стоит отметить это «у вас»: Владимир Путин так и не переходит с Си Цзиньпином, как почти со всеми остальными полюбившимися ему коллегами, на «ты».— А. К.). А у меня…

Как всегда, он, может быть, он хотел сказать, то есть комом.

Но все-таки это был блин, и он его начал есть, наполнив предварительно черной и красной икрой (помногу).

— Нам приборы предлагают, но я думаю, лучше руками… Мы же в России! — констатировал он и показал коллеге пример.

— Предлагаем аперитивчик! — фальшиво обрадовался Владимир, как будто пытался заинтересовать двух опоздавших пассажиров в провинциальном привокзальном кафе и вытащить из них хоть еще немного денег.

Владимир Путин выпил полрюмки, председатель лишь пригубил (зато как причмокнул).

— По-моему, мы с вами хорошо приготовили,— сказал Владимир Путин.

— Своими руками себя кормим…— председатель теперь, пригубив, был настроен философски.

Они вошли еще в один павильон, где им рассказывали, как ходко идет добыча рыбы и что нынче самый большой улов лососевых за сто лет, а я вспомнил, что, когда российский президент не один уже год назад смотрел, как медведи ловят рыбу, да что там — просто объедаются ею, ученые объясняли ему, что на самом деле поголовье лососевых сильно сократилось (и что, видимо, не стоит верить своим глазам). А потом, когда оно вдруг резко выросло, те же ученые стали объяснять это закономерной цикличностью в размножении лососевых… А теперь, как известно, в результате этой цикличности рыбодобытчики выбрасывают тонны рыбы в лес или кормят ею скот (он ест, а что делать, издержки цикличности), чтобы не снижались цены… И все-таки как-то это не укладывается в голове.

На выходе из павильона произошло еще одно событие. Группа предпринимателей, занимающихся добычей и переработкой, сфотографировалась с Владимиром Путиным. Так вот, крайним слева оказался бывший губернатор Приморского края Сергей Дарькин. («Кто он сейчас? — переговаривались между собой немногочисленные зрители на свежем воздухе.— Инвестор?..» — «Да нет… Просто сеятель…»). Очевидно, что для Сергея Дарькина было принципиально важно оказаться на одном фото с президентом России, а то не так уж безмятежно, говорят, протекает его жизнь… Но теперь получалось, что и для Владимира Путина было принципиально важно оказаться на одном фото с Сергеем Дарькиным.

Оставался еще один павильон. В нем были представлены стартапы юношества и молодежи Приморского края. Был тут дрон, летающий на водороде (водород не банально сжигается, а работает как воздушный топливный элемент на основе электрохимической реакции), а также фрукты и ягоды в банках, хранящиеся в сухости без воды и сахара.

Я, честно говоря, думал, что они эти банки тоже с собой унесут, потому что Владимир Путин в какой-то момент удовлетворенно держал в одной руке сразу две. Но они их сдали.

У них уже с собой было.