Педалируя в ма­сштабах всей страны меры по повышению жизненного уровня и обеспечению социаль­­ных гарантий «предпенсионеров», Кремль рискует жестко столкнуть пожилых россиян с реальностью, так как падение их жизненных стандартов при выходе на пенсию окажется более серьезным, чем это происходит сегодня, пишет Forbes.

Несмотря на многообразие экономических и политических событий, тема повышения пенсионного возраста доминирует в российских новостях. Давно ожидавшееся публикой обращение Владимира Путина в конце августа не содержало новаций: «кор­рекция» повышения пенсионного возрас­та для женщин ничего не меняет, так как планы на ближайшее десятилетие, в течение которого и произойдет переход от 55/60 к 60/65, остаются прежними. То есть повы­шение возраста выхода на пенсию женщин с 60 до 63 лет все равно относилось бы к 2029-2034 годам, которые сегодня выглядят невообразимо далекими.

Неожиданным стало не изменение возрастного порога, а скорее, инициатива сохранить предназначенные пенсионерам льготы для лиц старше соответственно 55 и 60 лет, «до завершения преобразований в пенсионной си­стеме» (до конца 2020-х годов). Цена этого вопроса высока: изначально предполагавшаяся отмена льгот обеспечивала бюджетам различных уровней существенную прибавку в виде дополнительных налогов на недвижимость или полной оплаты жилищно-коммунальных услуг, либо сокращение зат­рат (в связи с уменьшением числа лиц, претендующих на бесплатный проезд или льготы по приоб­ретению лекарственных средств).

По моим подсчетам, совокупный эффект для консолидирован­ного бюджета мог бы составить не менее 90 млрд рублей ежего­дно, увеличиваясь на подобную же сумму каждый год по ме­ре повышения пен­сионного возраста. Может казаться странным, что президент столь легко отказался от этой части «преобразований в пенсионной си­стеме».

Однако дьявол, как известно, кроется к деталях. Когда Владимир Путин говорил о «сохранении на переходный период всех федеральных льгот», добавляя, что имеются в виду «льготы по налогам на недвижимость и землю», он касался очень щекотливой темы.

Льготы, упомянутые президентом, являются «федеральными» лишь потому, что установлены федеральным законом и едины для всей страны, но вовсе не потому, что обеспечиваются федеральным бюджетом: ведь собираемые в виде налога на недвижимое имущество и земельные участки средства поступают в бюджеты субъектов РФ.

По сути, президент от имени федерального центра щедро подарил «предпенси­онерам» то, что самому этому центру никогда не принадлежало. Кроме того, отметив, что многие региональные политики «выступали с инициати­вами сохранить и все действующие региональные льготы», Путин выразил надежду, что «все необходимые решения будут приняты в регионах еще до вступления в силу нового закона по пенсионному обеспечению».

Подсластить пилюлю
Мне кажется, что подобным шагом президент поставил большинство региональных ру­ководителей в крайне сложное положение. Пожалуй, только главы самых успешных регионов могут адекватно ответить на новый вызов. Уже на следующий день после обращения Владимира Путина мэр Москвы Сергей Собянин озвучил свою программу действий по «смягчению» последствий повышения пенсионного возраста.

Предполагается, что жители города старше 55/60 лет будут бес­платно пользоваться общественным транспортом, а также (с недавних пор) и пригородными электричками (согласно соглашению Москвы и Московской области от 28 июня 2018 года). Сохранятся льготы на оплату услуг ЖКХ и взносов на капитальный ремонт, включая выплаты жилищных субсидий се­мьям, у которых на оплату коммунальных услуг уходит более 10% совокуп­ного дохода. Пожилым гражданам по-прежнему будут предоставляться бес­платные лекарства и бесплатное санаторное-курор­тное обслуживание по направлению врача.

Кроме того, правительство Москвы намерено существенно активизировать усилия по профессиональной переподготовке и повышению квалификации граждан старше 50 лет. Предложенные меры только на первый взгляд кажутся малозначительными; на самом деле они существенно более эффективны, чем пресловутые 1000 рублей ежемесячной прибавки к пенсии каждый год, которой федеральная власть пы­тается задобрить будущих пенсионеров.

Сегодня в Москве единый месячный проездной билет на все виды транспорта стоит 2075 рублей, а билет на электричку до Можайска и обратно, где у людей могут быть дачи, — 528 рублей. Налог на 1 кв. м. жилого помещения после положенных вычетов составляет в 2018 году от 90 до 170 рублей в год, что позволит «предпенси­о­неру», владеющему стандартной двухкомнатной квартирой, экономить до 800 рублей в месяц.

Средний размер выплат по жилищным субсидиям в Москве достиг в 2018 году около 2400 рублей, и 80% их получателей — пенсионеры (а теперь таковыми станут и некоторые работающие). Льготы по приобретению лекарств доставляют в городе в среднем 280 рублей в месяц.

Иначе говоря, гражданин, перешагнувший прежнюю границу пенсион­ного возраста, но не вышедший на пенсию в новых условиях, сэкономит не менее 6500-7000 рублей ежемесячно, и это при получении не пенсии, а заработной платы. В случае реализации плана Собянина по­жилые москвичи, которым по новым правилам «не повезло» выйти на пенсию, обретут на протяжении первого же года выгоду, превышающую те, которые федера­ль­ное правитель­ство обещает обеспечить к 2024 году (в случае достижения средней пенсии 20 000 рублей против сегодняшних 14 400 рублей).

Тяжкий груз
Кажущийся на первый взгляд популистским шаг московской мэрии весьма рационален. Московское правительство стремится «задать планку» для остальной России, показав, что пенсионная реформа не столь тяжела, как принято считать. Эта инициатива находится в логике действий властей города, которые стремятся увеличить число аргументов против не­прекращающихся попыток забрать у Москвы «лишние деньги». В то же время нельзя не видеть, что такое начинание способно спровоцировать ряд проблем в других регионах страны.

Вспоминаются, разумеется, знаменитые «майские указы» 2012 года, финанси­рование которых было в значительной мере переложено на регионы. Под­ведение предварительных итогов их исполнения в конце 2017 года показало, что Москва лидирует по их реализации в социальной сфере с результатом, почти втрое превышаю­щим показатели следующего за ней Татарстана.

Нет сомнения в том, что нечто подобное мы увидим и на этот раз: у значительной части российских реги­онов нет достаточных средств, чтобы обеспечить подобную роскошь. Бюджет Москвы с 2017 года направляет на социальную политику более 50% расходов, хотя в большинстве регионов соответствующие расходы не превышают 30-40%. Однако задачи уве­личения зарплат врачам и учителям, поставленные в указах шестилетней давности, выглядят весьма локальными на фоне наэлектризованной ситуации вокруг повышения пенсионного возраста.

Так что в отстающих регионах практически неизбеж­ными окажутся перенапряжение местных бюджетов и наращивание долгов. Если субъекты Федерации втянутся в «гонку за центром» —им придется сложно. Бесплатного проезда на общественном транспорте, не то чтобы на пригородном, нет практически нигде. Можно отметить только Новосибирскую область, где пенсионерам предоставляется 360 бесплатных поездок в год (на остальные дается скидка в 50%).

Скидки по ЖКХ и оплате жилья обычно предоставляются только тем пенсионерам, которые имеют статус ветерана труда или ветерана труда региона, и то часто бывают символическими. По налогу на землю обычно также предусмотрена не его полная отмена, а скидка в 50-75%. В ряде субъектов центральной России и Северо-Запада никакие региональные льготы вообще не действуют.

Более того, педалируя в ма­сштабах всей страны меры по повышению жизненного уровня и социаль­­ных гарантий «предпенсионеров», Кремль рискует жестко столкнуть буду­щих пенсионеров с реальностью, так как падение их жизненных стандартов при выходе на пенсию окажется намного существеннее, чем это происходит сегодня.

Вывод из сказанного таков: в новых условиях регионам должно быть дано право сказать свое слово о том, как они видят ­организацию системы пенсионных по своей сути льгот для работающего населения. Вводить новые бесплатные услуги, как это сделали Москва и Московская область с 1 августа в сфере транспорта, не сможет, я думаю, ни один регион (в Санкт-Петербурге и Ленинградской области подобная сис­тема уже существовала — там поездки пенсионеров дотировались в среднем на 85-90%).

Так сохранять льготы на нынешних уровнях, которые в каждом субъекте Федерации свои, или как-то пытаться их унифицировать? Требовать дополнительное финансирование из феде­рального бюджета или нет и, если да, как и чем его обосновывать? В какой мере и с каких позиций вести информационное сопровождение проблема­тики сохранения/расширения льгот?

Вопросов остается много, но ясно од­но: на фоне довольно неубедительных действий федеральных властей шаги региональных администраций в ходе «преобразований в пенсионной си­стеме» будут иметь критически важное значение для восприятия этих преобразо­ваний гражданами, и опыт Москвы показывает, что на вполне понятное недовольство населения можно найти оптимальный ответ.