Правительство рассчитывает на то, что после 2020-го экономика оживет. Однако подобные надежды не обоснованы. В том числе потому, что чиновники надеются только на госбюджет и не знают, как запустить инвестиционную активность частного сектора. Такой вывод о планах правительства сделали в Институте Гайдара и в Российской академии народного хозяйства и госслужбы (РАНХиГС). Достижение РФ темпов роста ВВП выше среднемировых, как требует президент, пока маловероятно, пишет «Независимая газета».

Прогноз Минэкономразвития на 2019–2024 годы, представленный в пакете документов к законопроекту о федеральном бюджете на ближайшие три года, не надо делить на трехлетия, считают эксперты РАНХиГС. Если прогноз на первые два года кажется им реалистичным, то план на 2021–2024 годы, составленный с расчетом на достижение национальных целей, зафиксированных в майском указе президента Владимира Путина, содержит несколько спорных положений, которые могут помешать выходу на нужную траекторию роста.

Предложенная в базовом варианте логика предполагает рост активности частного бизнеса, что обеспечит увеличение инвестиций на 6,5–8% в год. Однако механизмы, благодаря которым у бизнеса появятся стимулы к росту активности, не прописаны, говорится в октябрьском выпуске «Мониторинга экономической ситуации в России» Института Гайдара и РАНХиГС.

Кроме того, эксперты отмечают, что никак не конкретизирована гипотеза о существенном ускорении производительности труда, не учитываются такие факторы, как рост издержек производства. «Намечаемые новые санкции со стороны США, широко обсуждаемые ответные меры со стороны России, – пишут эксперты, – означают дальнейшее закрытие экономики от развитого мира, что приведет к еще большему упрощению ее структуры, исчезновению перспектив диверсификации производства и экспорта как одного из важнейших драйверов роста».

Представляя проект бюджета в Госдуме 16 октября, вице-премьер, министр финансов Антон Силуанов говорил депутатам, что главные цели документа будут достигнуты благодаря росту объемов инвестиций до 25% от уровня ВВП до 2024 года. «Без создания новых предприятий невозможно достичь этих целей, – сказал первый вице-премьер. – Также для этого нужны системные меры и стабилизация налоговой системы на ближайшие шесть лет».

Чиновники делают заявления о том, что нужно для экономики страны, о ее росте, об инвестициях, о наращивании частной инициативы, увеличении роли малого и среднего бизнеса и так далее, но при этом игнорируют реальность и не рассказывают подробно, как собираются достичь улучшений.

Премьер Дмитрий Медведев рассказывал на прошлой неделе о замечательном инвестиционном климате в нашей стране, проигнорировав появившуюся информацию о рекордном падении иностранных вложений в экономику РФ в третьем квартале на 6 млрд долл. Причем речь не об игроках на бирже, не о тех, кто покупает акции российских предприятий для выгодной перепродажи: сокращается объем капитала, который мог быть вложен в создание тех самых новых предприятий, о которых говорил Силуанов (см. «НГ» от 15.10.18) и которые могли бы принести в страну новые технологии, знания, опыт.

Много вопросов вызывают те самые «механизмы» привлечения частных инвестиций, о которых говорится в мониторинге. Самым известным из них сейчас можно назвать «список Белоусова». Этот механизм заключается в угрозе изъять из прибыли компаний 0,5 трлн руб., а потом замене ее на предложение «добровольно» инвестировать в нацпроекты.

Понятно, что прописывать такой «механизм» в сопроводительных документах к бюджету не совсем удобно.

Уповают чиновники на всевозможные территории опережающего развития, но и там частным инвесторам неуютно. Даже на Дальнем Востоке, который рекламируется чиновниками как оазис для бизнеса, предприниматели стонут от этого самого «климата».

По мнению председателя координационного совета региональных отделений РСПП в Дальневосточном федеральном округе Германа Зверева, «регуляторный хаос» на федеральном уровне ведет к снижению инвестиционной активности в регионах России. «В 2018 году в восьми дальневосточных регионах из девяти мы видим существенный спад инвестиционной активности. Четыре года назад инвестиции в экономику Дальнего Востока составляли 6% от общероссийского объема инвестиций в основной капитал, в 2018 году этот показатель вырос всего до 7%», – говорил Зверев.

По данным РСПП, за прошедшие четыре года на Дальнем Востоке был заявлен 731 инвестиционный проект на 9 трлн руб., но фактически реализуется небольшая часть. Из 3 трлн руб. инвестиций в основной капитал 80% инвестируется не в новые, а в действующие производства, причем 70% средств – бюджетные или от государственных корпораций.

«Ситуация напоминает мне поздний СССР. Там тоже была традиция публиковать лозунги и планы, особенно не заботясь о наличии ресурсов, с помощью которых их можно было выполнить, – сказал «НГ» доцент РАНХиГС Сергей Хестанов. – Феномен советской эпохи повторяется, правда на новом уровне. Тогда вся информация была под грифом «секретно», сейчас есть открытая статистика и информация на сайтах министерств. Но суть от этого не меняется. Это мощнейшее дежавю. С точки зрения экономики наблюдаются пугающие повторения: тогда официальная экономика росла, а уровень жизни падал, то же и сейчас. Как и тогда, люди произносят лозунги и озвучивают цели, в которые сами не верят. По моим оценкам, мы сейчас в этом смысле находимся в 1984 году: империей зла нас уже объявили, но экономика пока держится за счет высоких мировых цен на энергоресурсы». По мнению эксперта, бизнес все меньше готов инвестировать свой капитал в экономику, где с 2014 года наблюдается падение совокупного спроса. «Что касается добровольно-принудительного участия компаний из «списка Белоусова», могу сказать, что история не знает примеров, когда проекты оказывались бы эффективными на фоне общего падения. Так что инвестиции будут идти в основном государственные. Бюджеты будут осваиваться госкомпаниями, но эффективность реализуемых ими проектов вряд ли будет выше, чем наблюдается до сих пор», – говорит Хестанов.