Истребитель
Истребитель "Рафаль"/Aviationcv.com

Президент Франции Эмманюэль Макрон хочет создать европейскую армию, отдельную от НАТО, и эта идея встретила резкое неприятие в Вашингтоне и непонимание в странах Евросоюза. Между тем, президент Путин неожиданно благосклонно отнесся к перспективе создания общеевропейских вооруженных сил, несмотря на то, что Макрон назвал растущее влияние России одной из главных стратегических угроз.

В статье «Евросоюз против США: стратегия одиночки» обозревательница le Monde Сильви Кауфман (Sylvie Kauffmann) пишет, что, «будучи постоянным членом Совета Безопасности ООН и обладая ядерным оружием, Франция видит в кризисе в отношениях с США возможность продвигаться вперед».

По словам постпреда Франции в ООН Франсуа Делаттра (François Delattre), «если Европа не хочет оказаться бессильным свидетелем столкновения трех грандов — США, Китая и России, ей необходимо заявить о себе как об одном из настоящих полюсов действия и влияния в формирующемся на наших глазах многополярном мире».

Однако «сила идей Макрона не компенсирует слабость французской экономики и склероз немецкой демократии», — отмечает немецкий эксперт в области безопасности Клаудиа Майор (Claudia Major). Она полагает, что пока рано говорить о европейской обороне: «Мы боимся, что Трамп поймает нас на слове и скажет: «Хорошо, я уйду». Французов это не волнует, а нам очень страшно».

Если Германия в принципе может быть заинтересована во вложениях в европейскую армию и развитии собственного оборонного потенциала на базе развитого промышленного сектора, то привлечь к проекту страны Восточной Европы куда сложнее: «Настояние Парижа на статье 42-7 Лиссабонского договора, которая касается совместной обороны европейских государств, рассматривается в Центральной Европе как провокация, немыслимая альтернатива пятой статье Североатлантического договора».

Во время сентябрьского визита в Вашингтон президент Польши Анджей Дуда даже предложил президенту Дональду Трампу 2 миллиарда долларов за размещение на польской территории постоянной американской военной базы, которую он предложил назвать «Форт-Трамп». «Кого волнует, что в 1997 году Запад обещал России не размещать войска на постоянной основе на территории новых членов НАТО? Полякам нужна защита, и, по их мнению, только американцам это под силу», — пишет le Monde. Однако к идее размещения в Польше «Форта-Трамп» к неудовольствию Дуды скептически отнеслись даже в Пентагоне.

В интервью правоконсервативной польской газете Nasz Dziennik историк Мечислав Рыба (Mieczysław Ryba) заявил, что Макрон, которого «придумали и создали европейские левые», совершенно оторван от реальности, провоцирует Трампа и «хочет стать в Европе кем-то вроде нового Наполеона». «Мы знаем, что некоторые представители французских и, в первую очередь, немецких элит хотели бы заключить стратегическое соглашение с Россией и избавить Евразию от влияния США, — говорит эксперт. — Между тем, Россия ослабевает, во многих сферах она загнана в угол и поэтому заинтересована в том, чтобы Североатлантический альянс распался. Тогда ее военное превосходство над Европой (и не только над ней) станет куда значимее, чем сейчас».

Обозреватель португальского интернет-издания Observador Жозе Мильязеш (José Milhazes) тоже считает, что «Владимир Путин решил поддержать идею Эмманюэля Макрона не из-за перспективы создания Европой собственных полноценных вооруженных сил у самых границ России, а из желания ослабить Североатлантический альянс и сотрудничество между Евросоюзом и Соединенными Штатами в области обороны. Разумеется, учитывая сегодняшнее негативное отношение Дональда Трампа к НАТО и трудные отношения между Вашингтоном и Брюсселем, Москва надеется, что инициатива Эмманюэля Макрона приведет к ослаблению связей между США и Евросоюзом в области безопасности и обороны и, как следствие, к сокращению возможностей Североатлантического альянса и его упадку».

Французский журнал le Point называет европейскую армию несбыточной мечтой президента Франции. Даже евродепутат Арно Данжан (Arnaud Danjean), которому Макрон поручил пересмотр доктрины безопасности и национальной обороны, считает, что это «опасная утопия»: «Армия сражается за защиту ценностей, государственных институтов. Пока мы не нашли лучшего, чем защита нации. А чьи интересы будет защищать эта европейская армия? Какова структура политической подчиненности? Кто будет распоряжаться жизнями солдат? Другая проблема носит технический характер. Речь о правилах взаимодействия. Какую модель мы будем брать за основу при создании европейской армии? Немецкую или французскую? В Германии применение военной силы возможно только с согласия Бундестага. А во Франции глава государства, он же глава вооруженных сил, единолично принимает решение об участии в военных действиях».

Эту мысль развивает лидер «Союза демократов и независимых» Жан-Кристоф Лагард (Jean-Christophe Lagarde): «Необходим главнокомандующий, который принимает решение об отправке войск. Мы не сможем консультироваться с 27 главами государств и правительств, когда необходимо действовать незамедлительно». Между тем, Лагард отмечает, что европейцам абсолютно необходимо усовершенствовать средства разведки и беспилотные летательные аппараты. «На данный момент мы все еще зависим от США», — подчеркивает он. Такого же мнения придерживается и Арно Данджан, он напоминает, что недавно Бельгия закупила у США для перевооружения ВВС королевства истребители пятого поколения F-35 Lightning II и подчеркивает, что Европа «не может создавать свою армию с американскими F-35».

Немецкая деловая газета Handelsblatt пишет о том, что в своей речи в Европарламенте канцлер Ангела Меркель выразила поддержку стремлению Макрона к созданию европейской армии, подчеркнув однако, что это будет «не армия против НАТО», а «хорошее дополнение» к альянсу. Канцлер также выступила за укрепление сотрудничества в европейской оборонной промышленности. В распоряжении ЕС есть свыше 160 систем вооружений, у США — только 50, отмечается в статье. Кроме того, Евросоюзу нужна «общая политика по оборонному экспорту», считает Меркель и небольшой работоспособный Совет безопасности ЕС, который сможет быстро принимать решения в кризисных ситуациях. Только действуя решительно, Европа может стать достаточно сильной, чтобы к ней прислушивались на международной арене, подчеркнула Меркель. «Мы должны крепче взять нашу судьбу в свои руки, если мы хотим выжить как сообщество», — сказала канцлер.

Обозреватель The Washington Post Ишан Тарур (Ishaan Tharoor) назвал встречу в Париже «пирровой победой Макрона над Трампом». Макрон дал резкую отповедь лозунгу Трампа «Америка прежде всего»: «Национализм — это предательство патриотизма, — заявил Макрон в своей торжественной речи по случаю окончания Первой мировой войны. — Ставя прежде всего свои собственные интересы и игнорируя других, мы уничтожаем то, что дороже всего народу, что сохраняет ему жизнь: его нравственные ценности». Дружеские симпатии между Макроном и Трампом давно угасли, президент США «приветствует усиление правых популистов в странах Европы, в том числе, во Франции, где они составляют конкуренцию Макрону. Между тем, французский президент сознательно выступает в роли оппонента Трампа». На этом фоне президент Франции вместе с канцлером Германии Ангелой Меркель говорят о необходимости укрепления коллективной обороноспособности Европы в условиях ненадежности США.

Американский портал Politico опубликовал статью «Парад победы Путина в Париже». «Макрон призвал к созданию европейской армии, способной защищать континент от потенциальных угроз со стороны России, Китая и — если возникнет такая необходимость — со стороны США, чей лидер поставил под сомнение целесообразность соблюдения обязательств перед членами НАТО», — пишет обозреватель Пол Тейлор (Paul Taylor).

«Летом Макрон выступал с более амбициозными идеями, предлагая вновь наладить отношения с Россией, призывая к созданию «новой архитектуры безопасности Европы» и к вовлечению Москвы в «стратегическое партнерство», включая военную сферу. Французский лидер также считает Россию одним из важнейших элементов стабилизации ситуации на Ближнем Востоке», — подчеркивает журналист, отмечая, в то же время, что «большинство стран Центральной, Восточной и Северной Европы, включая Швецию и Финляндию, которые не входят в состав НАТО, видят в России, скорее, главную угрозу, нежели решение проблем безопасности Европы».