El Nacional: Царство доллара в стране боливара

NOVOSIBIRSK, RUSSIA – OCTOBER 3, 2018: Pictured in this photo illustration are US dollar banknotes. Kirill Kukhmar/TASS Ðîññèÿ. Íîâîñèáèðñê. Èëëþñòðàöèÿ. Äåíåæíûå êóïþðû. Êèðèëë Êóõìàðü/ÒÀÑÑ

По причине высокой инфляции, экономика Венесуэлы за последние месяцы масштабно «долларизировалась». В стране боливара царствует доллар, считает венесуэльское издание El Nacional. Сделать маникюр, купить платье или просто литр молока – в Венесуэле можно абсолютно всё, если есть доллары. Главное, об этом помалкивать.

«Конечно же, мы принимаем доллары. Также можете оплатить картой. Если операция пройдёт, то никаких проблем» – вежливо отвечает прагматичный сотрудник ресторана в Каракасе.

В разгар экономического кризиса неразумно отказывать клиенту. Венесуэльская валюта (боливар) безудержно катится вниз. С августа прошлого года, когда президент Николас Мадуро официально объявил девальвацию в 96%, боливар потерял 98% своей стоимости и на начало марта один доллар уже приравнивается к 3 000 боливаров. По оценкам Международного валютного фонда, инфляция в стране достигнет в этом году 10.000.000%.

«Мы начали принимать доллары месяца два-три назад. Конечно же, тайком. Если кто-нибудь узнает, это может стоить нам бизнеса» – говорит управляющий рестораном, уточняя, что налоги он обязан платить в боливарах. Это вообще легально? «Не знаю» – улыбается он, – «Но это точно запрещено».

Магазин Мадлен, где она продаёт платья с пайетками и золотые сандалии, нацелен на обеспеченную публику и, естественно, все цены указаны в долларах. «Конечно, если меня попросят, я могу дать цену в боливарах по актуальному курсу, но тогда я сильно потеряю. Я закупаю товар в Лос-Анджелесе и плачу за него в долларах. Я должна поддерживать свой бизнес» – говорит она и подтверждает, что практика оплаты валютой «нелегальна», несмотря на свою широкую распространённость в стране. «Чтобы купить литр молока нужна целая кипа боливаров» – объясняет она.

Мадлен открыла свой магазин в декабре. «Очень многие уехали, но я приняла решение остаться и работать здесь. Однако, мой бизнес в любой момент могут прикрыть» – утверждает она. Мадлен продаёт платья по 50$, – это почти шесть минимальных зарплат в 18 000 боливаров (6$). На эти деньги едва ли можно купить два кило риса и столько же муки.

В таких условиях прокормить семью становится роскошью. На рынке Chacao, в одном из кварталов Каракаса, где проживает средний класс, всегда полно народу и нужда не ощущается вовсе. Пока супермаркеты предлагают пустые полки и холодильники, здесь можно найти всё: фрукты, рыбу, мясо, деликатесы. Только плати. Литр молока 8 000 боливаров «или 3$» – быстро поясняет продавец. Это почти половина зарплаты.

«Долларизация» бытовой экономики, которая наблюдается в Венесуэле, укрепила идею общества, в котором выживание зависит от наличия доступа к иностранной валюте. «В Венесуэле куча денег! В субботу я обедала в шикарном ресторане, все столики в котором были заняты. Счёт на двоих обошёлся мне в 150$» – заявляет представительница так называемой «чавистской» элиты, зародившейся во времена правления Уго Чавеса (скончавшегося в 2013 году) и продолжающая «рубить бабло» при его преемнике Николасе Мадуро.

Согласно данным ООН, 3,4 млн венесуэльцев, что составляет примерно 10% от всего населения страны в 30 миллионов жителей, живут заграницей. Из них, 2,7 млн покинули страну после 2015 года. Именно они, по мере своих возможностей, продолжают материально поддерживать оставшихся в Венесуэле родственников.

В конце января Мадуро должен был обесценить боливар ещё на 35%, чтобы сравнять валютный курс с чёрным рынком (примерно 3 000 боливаров на доллар). Строгий контроль за обменом, установленный в 2003 году, был смягчён в августе, чтобы люди могли положить имеющуюся у них валюту в банк или обменять. Но почти никто этого не сделал.