«Ведомости»: Популярность провокации

За последние 10 лет российские медиа и первые лица стали использовать слово «провокация» в 10 раз чаще, и с его помощью объясняют недружественные, по их мнению, по отношению к Кремлю действия в мире. Это слово нельзя назвать новым в политической риторике страны, и оно призвано сплотить граждан вокруг действующей власти, однако показательно, что оно больше так не работает, пишет журналист Владимир Рувинский для «Ведомостей».

Рост упоминаний слова «провокация» произошёл во всех рубриках СМИ, говорится в отчёте «Медиалогии», которая проследила динамику частотности по своему внутреннему рубрикатору статей. В рубриках «криминал» и «право» она выросла в 4,5 раза, «культура/искусство» — в 5,3 раза, «спорт» — в 10 раз. Но наибольший рост пришелся на разделы «международные отношения» и «политика» — в 9,6 раза (с 14 219 до 137 850 сообщений) и 11 раз (с 20 848 до 227 877) соответственно. 

Под провокацией российские медиа и власти понимают самые разные события — антироссийские протесты в Грузии, отравление Скрипалей, конфликт в Керченском проливе, столкновения российских и польских футбольных болельщиков в Варшаве, фильм «Смерть Сталина» и множество других. Тон задают именно первые лица страны и власти в целом — так, на сайте МИДа в разделе «Сообщения пресс-службы», где размещаются только официальные комментарии и заявления, слово «провокация» с начала 2008 года по июль 2019 года встречается 623 раза. За это же время на сайте президента «провокацию» упомянули 124 раза. Следует отметить, что до 2016 года в публичных выступлениях президентов России оно практически не использовалось, пишет Рувинский.

Если Вы нашли ошибку в тексте - выделите ее и нажмите Shift + Enter или Нажмите тут.