Карлос Гон обвинил японскую судебную систему в предательстве

Калос Гон
Калос Гон / Obzor-gazet.ru

Япония выступила в защиту судебного процесса против Карлоса Гона, бывшего начальника Nissan, который недавно бежал в Ливан. Однако некоторые японские эксперты подвергли критике методы прокуроров. Карлос Гон предстал перед группой репортеров в Бейруте в начале этой недели. Его двухчасовая пламенная речь и быстрые ответы на английском, французском, арабском и португальском языках свидетельствовали о том, что он вернулся в свою стихию. Красноречивый, властный, самоуверенный и убедительный, 65-летний мужчина подтвердил свою невиновность по всем пунктам и обвинил японскую судебную систему в предательстве.

"Впервые с тех пор, как начался этот кошмар, я могу защищаться и говорить свободно", с облегчением сказал Гон.

Незадолго до Нового года бывший автоэксперт бежал из Японии в Ливан. По всей видимости, он был спрятан в ящике для аудиоаппаратуры, который был доставлен двумя американцами на частном самолете в аэропорту Кансай в Осаке, который затем вылетел в Турцию. Оттуда Гон улетел в Ливан, где находятся его родители.

"Кошмар начался, когда я увидел лицо прокурора, и закончился, когда я увидел лицо моей жены", сказал он.

Гону было предъявлено обвинение в занижении суммы компенсации от Nissan в размере около 80 миллионов долларов (72 миллиона евро) и злоупотреблении средствами компании в своих собственных интересах. В момент своего побега он находился под домашним арестом, и ему не разрешалось общаться с женой.

Самый известный беженец в мире обвинил японскую судебную систему не в том, что она ищет правду, а в том, что она шантажирует признание.

"Если ты сейчас же не признаешься, будет еще хуже", твердил мне прокурор, заявил Гон. Далее он вспоминал долгие периоды одиночного заключения, допросы по восемь часов в день без адвоката, распространение ложных обвинений в прессе и преднамеренное сокрытие оправдательной информации. Он утверждал, что обвинение проверило все его банковские счета и не обнаружило никаких незаконных платежей.

"Я чувствовал себя заложником в стране, которой служил 17 лет", сказал Гон.

Его побег был самым трудным решением в его жизни, сказал он, но у него не было бы справедливого суда и он не смог бы снова увидеть свою жену. Его адвокаты сообщили, что процесс может длиться пять лет.