Мы её теряем! В Хакасии из-за активной добычи каменного угля открытым способом назревает экологическая катастрофа

Хакасию в рекламных проспектах называют Русской Швейцарией. Красоты здешней природы издавна притягивают туристов. Целебное озеро Шира известно на всю Россию. Койбальская степь – сибирская страна тысячи озер. Скалы и пещеры, сплавы и горнолыжные трассы – рай для любителей активного отдыха. Но экология Хакасии под угрозой. Жители республики не первый год противостоят угольному лобби: параллельно с ростом добычи угля в регионе растет количество онкологических больных, стариков сгоняют с родных мест, нарастает угроза исчезновения сразу двух народов – хакасов и шорцев. Столица Хакасии Абакан задыхается от угольной пыли в воздухе.

Черное золото Минусинской котловины

Добыча угля в Хакасии ведется более века – с 1904 года. Сейчас в регионе работают всего две шахты: угля в Минусинском бассейне много, но залежи зачастую расположены близко к поверхности. В таком случае добыча угля ведется открытым способом. Угольных разрезов в Хакасии сейчас 5. Добыча в разрезах экономичнее и безопаснее для рабочих, но гораздо вреднее для экологии региона.

Общий запас минусинских углей – 2,7 млрд тонн. Еще в СССР ученые предупреждали: добычу надо вести осторожно, если тронуть основные запасы, может наступить экологическая катастрофа. Но активная разработка все же началась.

В 2002 году, когда жителей не беспокоила угледобыча, в Минусинском угольном бассейне добывалось 5,7 млн тонн угля. В 2018, когда начались протесты, – 23 млн. К 2030 году в Минусинской котловине планируется добывать 50 млн тонн каменного угля.

Хрупкое равновесие

По словам экологической активистки Евгении Прусс, добыча угля серьезно сказывается на экологии региона.

Во время разведки и строительства разрезов с 2014 по 2019 год было произведено 3500 взрывов. В регионе высокая сейсмическая активность, взрывные работы вызывали землетрясения. Неподалеку от места работ (ближайший разрез находится всего в 53 км) находится Саяно-Шушенская ГЭС. Она строилась с учетом сейсмической обстановки в регионе, но микроколебания опасны для арочного свода плотины.

Из-за сейсмоактивности смещаются слои грунта, водоносные слои опускаются. Колодцы пересыхают, страдает местное население. В стенах домов от постоянной тряски появляются трещины, разваливаются печи. Никто не помогает людям – а это в основном пожилые хакасы – чинить дома и возвращать воду. Зачем, ведь эти люди живут в прямом смысле слова на угле.

Угледобывающие предприятия отравляют гидросферу: вся республика пьет из реки Абакан, а предприятия сливают туда карьерную воду, загрязненную в том числе тяжелыми металлами. Системы очистки водозаборов не рассчитаны на такие загрязнители.

Разрезы распложены рядом с населенными пунктами. Угольную пыль, поднимающуюся с погрузочных станций, видно с верхних этажей абаканских девятиэтажек. Беспокоят жителей Хакасии и «драконы». Это установки по обогащению угля. Работают они так: сначала из угля выдувают пустую породу, а затем раскаляют до 500 градусов Цельсия. Топят установку мазутом, под воздействием температур из сырья уходит лишняя влага и выгорают примеси – сера, фосфор и другие.

Обогащенный уголь – ценный экспортный товар, его сгорание меньше вредит атмосфере, что очень ценят в Европе и Китае. Но кто подумает об атмосфере в Хакасии? На «драконах» не предусмотрено воздушных фильтров. Выбросы, вопреки действующему экологическому законодательству, попадают в воздух безо всякой очистки. А Хакасия находится в котловине, которая не продувается ветром. Туманы прижимают всю копоть вниз. Черный дым от работающей установки медленно ползет по земле в сторону Абакана, где живет почти 190 тысяч человек.

Денег нет, но…

Промышленные предприятия – опора благосостояния регионов. Край вечной мерзлоты, Ханты-Мансийский автономный округ, промышленники не только превратили в центр с европейским уровнем медицины, образования и культуры, они поддерживают дефицитные регионы. Хакасия же, несмотря на рост добычи ресурсов, находится с 2018 года под внешним управлением Минфина. В 2020 году регион вновь был вынужден обратиться за деньгами в федеральный центр. Угольщики объясняют отсутствие налогов просто: нет прибыли. Но выплаты акционерам при этом осуществляются своевременно.

Добывающие предприятия не выполняют и инвестиционных обязательств перед конкретными населенными пунктами и районами, где расположены карьеры и офис. Так, в 2018 году компания «Коулстар», владелец Майрыхского разреза, обязалась выделить в 2019 и 2020 годах 6 млн рублей Куйбышевскому сельсовету, 2 млн Кирбе и 2 млн – Бейскому району. Никто этих денег так и не увидел.

Всё для людей?

Когда начиналась разведка, а затем и разработка Аршановского разреза, местным жителям обещали работу. По словам Евгении Прусс, на деле из местных трудоустроили всего 30 человек, потом их осталось трое. Уголь же добывают вахтовики из Кузбасса.

Местные жители стремительно теряют здоровье. Несмотря на тяжелое экономическое состояние региона, началось строительство радиологического корпуса онкодиспансера. Его необходимость власти обосновали тем, что с 2003 по 2013 год заболеваемость злокачественными новообразованиями в регионе выросла с 243,7 до 313,6 на 100 тыс. населения – на 28,7% (в среднем по России за тот же период рост составил 16%). В 2017 году заболевших раком было еще больше: 413,5 на 100 тыс. населения. Часто поражаются органы дыхания.

Отдельное беспокойство среди населения вызывает разрушение традиционного уклада жизни хакасов и шорцев, вероятность потери ими собственной идентичности и национального языка под натиском промышленности. Так, ради угледобычи собираются расселять целую деревню – аал Шалгинов. Сейчас там живет около 200 человек, хотя в 2004 году жителей было 339. Люди живут здесь с XIX века. Для хакасов покинуть землю предков – трагедия. А их вынуждают продавать наделы разрезу «Майрыхский».

Оборотни в пиджаках

Экологическая тема привела на выборные посты многих политиков. Глава Республики Валентин Коновалов обещал, что возьмет ситуацию под контроль и будет действовать на благо общества. Однако происходит обратное. Например, долгий процесс перевода земель из категории сельскохозяйственных в промышленные занял при нем всего 10 дней.

Александр Чаптыков, депутат Куйбышевского сельсовета, вспоминает: «Угольщики 10-го числа подали обращение, 15-го губернатор ушел в отпуск, а его зам Юрий Курлаев подписал постановление. 16-го числа Коновалов вернулся из «отпуска», в ходе которого находился в здании администрации и проводил встречу с министрами».  То есть, чиновник просто переложил ответственность за непопулярное (и законное ли?) решение на своего заместителя.

Примерно то же проделал глава Бейского района Иннокентий Стряпков. Победив на выборах в 2019 году благодаря уверениям, что собирается бороться за интересы граждан, он немедленно провел слушания о передаче земель сельхозназначения угольным компаниям. В народе это мероприятие помнят как «сучьи бега»: в каждом из сел процедура занимала не более получаса, новый глава управился с формальностями всего за полдня.

Несмотря на явные экологические проблемы в регионе, этот вопрос мало занимает политиков всех уровней. Только депутаты Верховного совета республики Николай Разумов и Тайир Ачитаев последовательно выступают в защиту населения. В сентябре 2020 года к ним добавилось несколько депутатов сельсоветов, которые поддерживают экологических активистов.

Очевидно, что ни местные власти, ни владельцы угольных разрезов сейчас не готовы к диалогу с населением и предпочитают видеть в экологических активистах врагов, с которыми надо бороться до их полного уничтожения, причем любыми, даже самыми грязными методами.

Начиная с 2019 года Евгения Прусс испытывает пристальное внимание со стороны Центра "Э" МВД Хакасии, представители которого неоднократно предупреждали её о необходимости «быть осторожной в высказываниях». В конце 2020 года непокорную активистку вызвали в прокуратуру из-за обвинения в …. антисемитизме (!!!). Видео, которые активистка, когда-то репостила на своей странице в соцсети, настолько сильно задели чувства представителей еврейской общины Хакассии, что они написали на нее заявление в прокуратуру с просьбой провести проверку. В качестве уточнения заметим, что подобные видео размещены на огромном количестве страниц в соцсетях, но личности владельцев этих аккаунтов правоохранительные органы почему-то не интересуют. Вероятно, Прусс ведет настолько прозрачную деятельность, что придраться буквально не к чему, поэтому повод приходится «высасывать из ножки от стула».

Народный протест

За юридический аспект борьбы со злоупотреблениями угольщиков в Хакасии взялась созданная в 2019 году Региональная общественная экологическая организация «Родная степь». Через ее специалистов проходят все обращения в надзорные органы и суды. Юрист Виктор Азараков делится успехом: «Сейчас в юридической теме мы начинаем побеждать. Я не рассчитывал на это. Угольщики получили два отрицательных заключения госэкспертизы. Отменили постановление на изъятие 17 земельных участков. Впервые разрешили проведение независимой экологической экспертизы».

К сожалению, на местном уровне все не так радужно. «Как только мы затеваем суд за пределами региона, то всегда выигрываем, а в республике все проигрываем», отмечает активистка РОЭО «Родная степь» Галина Церенова. Даже в Красноярске один из судов тянется полгода, а рассмотрен всего один из восьми пунктов. Активисты подозревают, что судебное разбирательство затягивается сознательно.

Главное требование экологического движения в Хакасии звучит разумно и взвешенно: необходимо взять ситуацию под государственный и общественный контроль, не допустить нанесения невосполнимого ущерба экологии региона.

Тайир Ачитаев говорит: «Задача не в том, чтобы закрылись разрезы, а, чтобы не открывались новые и прекратили работу «драконы». Нужно вводить правило «двух ключей», чтобы без согласия региона не могла выдаваться лицензия на новый разрез».

Евгения Прусс настаивает на соблюдении прав местных жителей и проведении серьезных сейсмологических исследований. Ведь если взрывы несут опасность для плотины, это обернется катастрофой.

Чтобы добиться успеха, только судебных решений мало, уверены активисты. Они регулярно участвуют в одиночных пикетах, провели два митинга. На первый пришло 300 человек, численность второго активисты оценивают в 800-900. Для Абакана это очень много: грубо говоря, на улицу вышел каждый двухсотый горожанин. Это сравнимо с 60-тысячным митингом в Москве.

В 2020 году в Башкирии люди не дали разрушить памятник природы – гору Куштау – ради производства соды. Победу отпраздновали и жители Архангельской области: они отстояли Шиес, там не будет мусорного полигона, а подрядчика суд обязал произвести рекультивацию земель, на которых уже началось строительство площадки. В уже далеком 2006 году общественность смогла противостоять крупной корпорации «Транснефть»: удалось предотвратить строительство нефтепровода в сейсмоопасной зоне на берегу Байкала. Во всех этих случаях конфликт был решен в пользу людей после вмешательства центральной власти. Чем обернется взрывной рост объемов добычи угля для уникальной природы и жителей Минусинской котловины – страшно подумать.

Источник: Newsanp.ru

 

Если Вы нашли ошибку в тексте - выделите ее и нажмите Shift + Enter или Нажмите тут.