Писательница Улбосын Шалекенова: «Если честно, я до сих пор так и не поняла, зачем люди подолгу сердятся друг на друга. Жизнь и так непростительно коротка»

Совсем недавно в Казахстане в свет вышла книга казахстанской писательницы Улбосын Шалекеновой под названием «Сломленный».  Совсем скоро книга выйдет на продажу в российских книжных магазинах. Сегодня мы поговорили с писательницей о сложностях и радостях ее работы.


— Ваша книга называется «Сломленный», то я с него и начну. Откуда пришло такое название?

— Судьба главного героя романа «Сломленный» сложилась именно так. Жизнь его сломала. Он не смог выдержать натиск обстоятельств и ту огромную нелюбовь, которую испытывал практически с самого детства. Кому-то удается в этой жизни сохранить баланс и найти в себе силы для жизни дальше, у него к сожалению, не нашлось.

— Вы помните момент, когда вы подумали и поняли: вау, теперь я писатель?

— Нет. Такого момента не помню. Я еще не считаю себя полноценным писателем. Наверное, после выпуска 5 или 6 серьезного произведения, может быть приближусь к этому. Вообще, я пишу не для этого. Чтобы меня кто-то называл писателем.  Вообще в жизни я ничего не делаю, чтобы кто-то говорил «вау». В первую очередь я делаю, что считаю нужным и правильным, что нравится мне и что не противоречит моим внутренним принципам и самое главное моей совести. Когда я смотрю на себя изнутри, я вижу много других вещей, что не видят другие. И работа над текстами всегда занимает большую часть меня на данный момент. Конечно помимо этого есть такое понятие как решение повседневных дел, но я работаю четко по своему плану. В день по пять часов я уделяю своей работе над книгами. Устала, я не устала. Отговорок нет и точка. В основном – это когда спит ребенок. Так что это постоянное путешествие, у него нет конца. Мы все в нашей семье пытаемся жить дисциплинированно и по плану. Результативно. За пять лет брака мы с мужем уже даже не спорим никогда. Хотя раньше, года три тому назад могли такие страсти происходить (смеется).  Если честно, я до сих пор так и не поняла, зачем люди подолгу сердятся друг на друга. За исключением предательства. Жизнь и так непростительно коротка. Наберитесь смелости и напишите, позвоните, встретьтесь, пока не стало поздно.

— А когда вы представляетесь, скажем, на встрече новым знакомым — что вы сообщаете о себе?

— Обычно журналист. Если честно при встречах, я не люблю говорить о себе и своих книгах и вообще о том, над чем конкретно работаю. Даже мой муж иногда не в курсе, над чем конкретно я работаю. Говорит, просто вижу спину над клавиатурой и все (смеется). Кстати, хочу отметить что мой муж мне всегда помогает по возможности во всем. Создает условия, чтобы я писала, договаривается с книжными магазинами, менеджерами, дизайнерами и так далее. Иногда он говорит мне, что сейчас людям нужны больше книги-практики. Что большие и толстые романы отходят в тень. Людям иногда лень – это прочитать. Напрячь свои мозги и прочитать. Может он тут отчасти прав.  Но, тут видите разговор о двух концах палки. Кому как. Мне наоборот больше заходит серьезная и классическая литература, нежели небольшая книга, которая, например, учит правильно жить. Кстати, я встречалась со многими писателями в своей жизни, и лишь немногие с охотой говорили о своих книгах, сейчас я понимаю почему. Но, если я затянусь в обсуждение, то да конечно меня не остановить (смеется).  

—   Писательский тупик существует или это миф?

  Нет на самом деле он существует. Скорее даже не тупик, а усталость или выгорание. Или вообще не умение доводить дело до конца. Я называю – это банальная человеческая лень.

— А вам вообще нравится писать? Вы получаете от этого удовольствие?

— Конечно. Без этого прям никак, я думаю. Но оно дело просто нравится, другое дело работать над этим и над собою, чтобы что-то вышло толковое. Если я попадаю в поток и у меня выходит найти слова — тогда все получается. Например, я люблю слушать красивую речь, при беседе с человеком, я как-то сразу включаюсь в его речь, как он говорит, о чем говорит, какая у него вообще речь. Также и с книгой.

— Мнение читателей и критиков для вас важно?

— Мне интересно, что люди обо мне думают, даже если они думают, что‑то плохое, но говорят мне это в уважительной форме, это может мне помочь. К критике отношусь спокойно. Без конструктивной критики мне кажется не будет развития.

Всегда ли вы знаете конец рассказа или романа, который пишете?

Не всегда. Иногда в середине, я могу поменять сюжет и оставить, например, героя живым (смеется).

— А что вас больше всего фрустрирует в писательской работе?

— Возможность вдохновлять в своих героев жизнь. Подарить им что-то лично от себя. Развить свой навык писать еще больше, еще лучше и круче. Я всегда стараюсь писать такую книгу, которую хотела бы прочитать сама.

— Что вы цените больше всего в человеческих отношениях?

— Порядочность. Умение слышать и умение прощать друг другу. Все кроме предательства.

— Я знаю, что у вас в этом году родилась дочь с чем поздравляю. Как же удается совмещать работу над книгой и воспитанием маленького ребенка?

Спасибо. Ценность всех благ в этом мире, включая книги и работу, и ценность появления в жизни ребенка сопоставимо с высотой спички и земли до Марса. Ничего дороже не может быть ребенка и здоровья близких и родных и нашего собственного. Я же ничего сверхъестественного не делаю. Просто правильный тайм-менеджмент. Был просто период в жизни, когда у дочери выходили зубки, я на не неделю отложила ноутбук. Потому что пришлось тоже высыпаться вместе с ней. Ночью она практически не спала.

— Мне кажется, в таких вопросах важно спрашивать — кому нужно-то?

— Если вы имеете в виду книги. И вообще про мои. Миллион книг, на свете которые кому-то нужны. Надеюсь и мои найдут свое место в этом мире. Не найдут, буду писать еще лучше, до тех пор, пока не найдут (смеется).

На ваш взгляд, что является наиболее важным в хорошем романе?

Диалоги и стиль написания текста автора. Сюжет. В общем много чего важного.

— Если в писательском процессе может быть столько разочарования и неприятных мыслей, но вы все равно продолжаете этим заниматься, — как вы себя успокаиваете? У вас есть какие‑то ритуалы, какое‑то безопасное пространство, в котором можно скрыться от нервозности?

— Конечно. Устаешь. Нервничаешь иногда. Выдыхаешься. Перегораешь. Но всегда возвращаешься в себя. Самое важно верить в себя. Верить в то, что делаешь правильное дело. Никаких ритуалов у меня нет, как бы скучно не звучало. Если не считать горячий и крепкий кофе и музыку для фона. А от нервозности и от себя никуда не убежишь. Если начинаю сильно нервничать, сразу бегу принимать ванну. Кстати и соль туда часто ложу. Ванна с солью как-то мне помогает очиститься от усталости сразу.

 

Максим Разнинский

 

Если Вы нашли ошибку в тексте - выделите ее и нажмите Shift + Enter или Нажмите тут.