Российская экономика, после двух лет высокого, в значительной мере стимулированного роста, перешла к его нижней границе. Замедление происходит быстрее и глубже, чем предполагалось ранее, — об этом заявил генеральный директор Центра стратегических разработок (ЦСР) Павел Смелов.
Так, годовые темпы прироста ВВП последовательно снижаются:
🔹 +1,4% — в I квартале 2025 г.,
🔹 +1,1% — во II квартале,
🔹 +0,6% — в III квартале.
Это приближается к технической стагнации, а по некоторым оценкам — уже входит в неё.
Промышленность: замедление обрабатывающего сектора и 16 из 24 отраслей в минусе
Оперативные данные Росстата подтверждают динамику: в сентябре 2025 г. промышленное производство выросло лишь на 0,3% год к году (по сравнению с +0,5% в августе, +0,7% в июле и +1,9% в июне). Основной удар пришёлся на обрабатывающие производства, где рост резко сократился с +2,4% (август) до +0,4% (сентябрь).
Сокращение выпуска зафиксировано уже в 16 из 24 отраслей промышленности, включая:
металлургия — –1,7%,
химические производства — –2,4%,
производство резиновых и пластмассовых изделий, цемента и стекла — –8,6%,
нефтепереработка — –4,2%.
Машиностроение в кризисе: компании анонсируют падение выпуска на 20–50%
Ситуация усугубляется заявлениями ведущих промышленных предприятий:
Кировский завод (СПб) ожидает падения производства тракторов на 20–25% по итогам года;
Ростсельмаш прогнозирует снижение выпуска комбайнов и тракторов на 30%;
«КамАЗ» сообщил, что рынок тяжелых грузовиков сократится более чем вдвое — с 110 тыс. машин в 2024 г. до ~50 тыс. в 2025 г.
Уже в августе 2025 г. компания перешла на четырёхдневную рабочую неделю из-за падения спроса.
По мнению участников рынка, высокие ставки делают покупку новой техники экономически невыгодной — потребителям выгоднее ремонтировать старую, чем брать кредиты под 20–25% годовых.
Кредитный стресс: у каждой четвертой компании — просрочки по выплатам
Ключевой макроэкономический драйвер замедления — длительный период высокой ключевой ставки (16% годовых с августа 2024 г. и выше ранее). Это привело к росту долговой нагрузки и финансового стресса в корпоративном секторе:
К концу III квартала 2025 г. число компаний с просроченными платежами достигло 172,2 тыс. — это 24,1% всех заемщиков (почти каждая четвёртая компания);
За три года (с сентября 2022 г.) их количество выросло в 2,6 раза при общем росте числа заемщиков только на 42%;
Доля просроченной задолженности в портфеле корпоративных кредитов — 3,6% (по состоянию на сентябрь), с тенденцией к ускорению.
Особую уязвимость создаёт структура кредитного портфеля: 65,4% корпоративных займов выданы по плавающим ставкам, преимущественно крупным предприятиям. Это означает, что любое ужесточение денежно-кредитной политики они ощущают моментально, без лага в 2–3 месяца, свойственного малому и среднему бизнесу.
«Замкнутый круг»: падение прибыли, снижение кредитоспособности, риск волны банкротств
Финансовое состояние бизнеса продолжает ухудшаться:
Совокупный сальдированный финансовый результат предприятий за 8 месяцев 2025 г. сократился на 8,3% год к году — до 17,6 трлн рублей;
Возрастающие процентные расходы на фоне сокращения выручки и спроса подрывают рентабельность;
Снижение финансовой устойчивости ведёт к пересмотру кредитных рейтингов и ужесточению условий заимствования — что запускает обратную спираль.
Эксперты ЦСР предупреждают: если макроэкономическая политика не будет скорректирована, в 2026 году возможна волна банкротств средних и крупных предприятий — особенно в капиталоёмких, циклических отраслях, зависящих от кредитования.
**Список организаций, деятельность которых запрещена на территории Российской Федерации
