«Рынок здоровья должен стать прозрачным»: Ирина Писарева - о новых правилах для нутрициологов, СРО и защите россиян от псевдоэкспертов

Член Общественной палаты РФ, президент Федерации специалистов превентивной медицины и питания Ирина Писарева — о том, почему медицинскую нутрициологию необходимо отделить от консультирования по здоровому образу жизни, кто сможет работать без медицинского образования и почему рынок здоровья нуждается в новых правилах доверия.

В преддверии Дня физкультурника в России состоялась пресс-конференция в Правительстве Российской Федерации, объединившая представителей спортивного сообщества, известных спортсменов, экспертов в области физической культуры, профилактики здоровья и лидеров общественного мнения, продвигающих принципы здорового образа жизни.

Одним из участников встречи стала Ирина Писарева — член Общественной палаты Российской Федерации, президент Федерации специалистов превентивной медицины и питания.

После пресс-конференции корреспонденту «Российской газеты» удалось отдельно поговорить с Ириной Писаревой о переменах, которые в ближайшие месяцы могут серьезно изменить российский рынок здоровья.

С 1 сентября вступает в силу новая номенклатура медицинских специальностей, в которую включена нутрициология. Одновременно перед отраслью встал принципиальный вопрос: что делать тысячам специалистов по питанию и здоровому образу жизни, которые не имеют медицинского образования, но уже много лет работают с людьми?

А с 1 октября новые правила платформенной экономики усиливают требования к проверке товаров на маркетплейсах, в том числе лекарственных препаратов, медицинских изделий и БАД.

Где должна проходить граница между врачом и специалистом по здоровому образу жизни? Как отделить профессионала от человека с трехмесячными курсами? И может ли саморегулирование стать альтернативой тотальным запретам?

— Ирина Александровна, с 1 сентября нутрициология официально появляется в номенклатуре медицинских специальностей. Это правильное решение?

— Безусловно. Когда речь идет о диагностике заболевания, интерпретации результатов медицинских исследований, лечебном питании, назначении препаратов или изменении терапии, этим должен заниматься специалист с соответствующим медицинским образованием.

За последние годы само слово «нутрициолог» стало слишком размытым. Так мог называть себя и врач с серьезной профессиональной подготовкой, и человек, который несколько месяцев назад закончил онлайн-курс. Для обычного человека отличить одного от другого практически невозможно.
Поэтому закрепление нутрициологии в медицинском поле — важный шаг прежде всего с точки зрения безопасности граждан.

Но теперь возникает второй вопрос: что делать с большим профессиональным сообществом специалистов по питанию и здоровому образу жизни, которые врачами не являются?
— И какой ответ предлагает Федерация?
— Я категорически против двух крайностей.
Первая — оставить все как есть, когда практически любой человек может назвать себя экспертом по здоровью и давать рекомендации, иногда уже фактически заходя на территорию медицинской деятельности.

Вторая — просто сказать тысячам добросовестных специалистов: «Теперь вы не можете работать».
Оба варианта неправильные.

В стране уже сформировалось большое сообщество специалистов, которые получили серьезную подготовку, постоянно повышают квалификацию и годами помогают людям формировать здоровые привычки.

Наша задача — не запретить эту профессию, а создать для нее понятные и цивилизованные правила.

— Где тогда должна проходить граница между врачом и немедицинским специалистом?

— Эта граница должна быть максимально четкой.

Диагностика, лечение, назначение лекарственных препаратов, изменение терапии, медицинская интерпретация анализов — исключительно зона врача.
Но есть огромный пласт работы, который медицинским вмешательством не является.
Это формирование принципов рационального питания, здоровых пищевых привычек, изменение образа жизни, режима сна и физической активности, повышение приверженности рекомендациям врача.

Именно здесь может работать качественно подготовленный специалист по здоровому образу жизни и питанию.
Причем одним из главных признаков его профессионализма должна быть способность вовремя сказать человеку: «Этот вопрос находится за пределами моей компетенции — вам необходимо обратиться к врачу».

— Сегодня получить сертификат нутрициолога иногда можно после нескольких месяцев обучения. Это тоже должно измениться?

— Обязательно.
Невозможно серьезно заниматься вопросами здоровья человека, имея за плечами несколько вебинаров и красивый сертификат.
Нужны минимальные требования к образовательным программам: объем подготовки, перечень обязательных дисциплин, требования к преподавателям, итоговой аттестации и регулярному повышению квалификации.

Специалист должен понимать основы физиологии и рационального питания, возрастные особенности, принципы профилактики, профессиональную этику и, что особенно важно, границы собственной ответственности.

Мы не хотим искусственно усложнять вход в профессию. Но за квалификацией должны стоять реальные знания, а не только название курса на дипломе.

— После решений Минздрава разные профессиональные объединения предлагают собственные модели дальнейшей работы. Не началась ли борьба за то, кто будет устанавливать правила?

— И вот этого как раз нельзя допустить.
Федерация не претендует на право единолично написать правила для всей отрасли.
Мы взаимодействуем с другими ассоциациями, объединениями, образовательными организациями и экспертами, которые занимаются вопросами нутрициологии, питания и здорового образа жизни. Сейчас идет конструктивное обсуждение возможных механизмов.

У нас могут различаться позиции по отдельным деталям — это нормально.
Но стратегическая цель должна быть общей: квалифицированный специалист должен получить возможность законно работать, а гражданин — защиту от псевдоэксперта.

Если профессиональное сообщество сумеет договориться об этом принципе, дальше можно обсуждать конкретные механизмы.

— Один из них — создание саморегулируемой организации?

— Да, создание СРО присутствует в стратегии Федерации, как один из возможных механизмов.
Но принципиально важно понимать: нам не нужна еще одна организация ради вывески и членских билетов.

Если говорить о полноценном саморегулировании, это должны быть единые профессиональные требования, реестр специалистов, Кодекс этики, система повышения квалификации, рассмотрение обращений граждан и реальные механизмы профессиональной ответственности.

Причем такая система должна защищать обе стороны.

Человек должен понимать, к кому он обращается, какое образование имеет специалист и за что он отвечает.
А добросовестный специалист должен быть уверен, что действует в понятном правовом поле и что его не ставят в один ряд с людьми, продающими «лечение всех болезней» после трехмесячных курсов.

— Не возникнет ли при такой модели конкуренции между врачами и специалистами по ЗОЖ?

— Нам, наоборот, пора закончить это противопоставление.
Врач и специалист по здоровому образу жизни должны не конкурировать за человека, а дополнять друг друга.
Представьте распространенную ситуацию. Врач говорит пациенту: снизить вес, изменить рацион, больше двигаться, нормализовать сон.
Но между фразой врача в кабинете и реальным изменением образа жизни человека иногда лежит огромная дистанция.
Помочь пройти эту дистанцию может подготовленный специалист по здоровому образу жизни — при условии, что он не ставит диагнозы, не назначает лечение и не вмешивается в терапию.

Врач отвечает за медицину. Специалист по ЗОЖ может помочь человеку встроить здоровые привычки в повседневную жизнь.

Именно такую модель взаимодействия, на мой взгляд, и необходимо формировать.

— Получается, главная проблема рынка сегодня — отсутствие доверия?

— Я бы сказала шире: отсутствие прозрачности.
Человек открывает социальную сеть и видит сотни людей, которые называют себя экспертами по здоровью. Затем переходит на маркетплейс и видит тысячи товаров, обещающих похудение, омоложение, «восстановление гормонов», очищение организма или едва ли не лечение заболеваний.

Для неподготовленного человека вся эта информация выглядит примерно одинаково убедительно.
Поэтому нам необходима экосистема доверия, в которой можно проверить и специалиста, и товар, и информацию, которую человек получает.
— С 1 октября меняются правила работы маркетплейсов. Вы принимали участие в их разработке. Как это связано с безопасностью здоровья?
— Связано напрямую.

Сегодня значительная часть решений о здоровье принимается буквально за несколько минут: человек увидел рекомендацию блогера, перешел по ссылке и заказал продукт.
При этом красивая карточка товара, высокий рейтинг и тысячи положительных отзывов психологически воспринимаются как подтверждение его безопасности.
Но когда речь идет о здоровье, рейтинга недостаточно.

Новые правила предусматривают использование государственных информационных систем и реестров при проверке определенных категорий продукции, в том числе лекарственных средств, медицинских изделий и биологически активных добавок.
Это важный переход от модели «продавец разместил — покупатель сам разбирается» к большей ответственности цифровой платформы за то, что появляется на ее витрине.
Федерация последовательно выступает за развитие таких механизмов.

Цифровизация должна делать покупку не только быстрее, но и безопаснее.

— Но ведь даже легальный БАД можно рекламировать как средство от заболевания.

— Именно поэтому проверкой происхождения товара проблема не заканчивается.
Есть еще один огромный рынок — рынок обещаний.
Можно продавать совершенно легальный продукт и при этом приписывать ему свойства, которых у него нет: обещать лечение заболевания, замену терапии, «нормализацию гормонов», гарантированное похудение и многое другое.
Поэтому государству и профессиональному сообществу необходимо смотреть не только на то, что продается, но и на то, что человеку обещают.

Это касается карточек товаров, рекламы, социальных сетей, блогеров и экспертного контента.

Гражданин должен четко понимать разницу между лекарственным препаратом, медицинским изделием, БАД и обычным пищевым продуктом.
Маркетинг не должен намеренно стирать эти границы.

— Вы являетесь членом Общественной палаты РФ. Что будет следующим шагом?
— Для меня одним из приоритетов остается формирование цивилизованной модели работы специалистов по здоровому образу жизни и питанию без медицинского образования.
Мы продолжим диалог с профессиональными объединениями, медицинским сообществом, образовательными организациями и представителями органов государственной власти.
Правила нельзя написать в одном кабинете и затем просто спустить профессиональному сообществу.
Нужно услышать разные стороны, определить границы ответственности и предложить модель, которая будет реально работать.

И главный критерий здесь для меня один — безопасность человека.

— Какой вы хотите видеть эту отрасль через несколько лет?
— Прежде всего профессиональной и понятной для обычного человека.
Чтобы врач не воспринимал специалиста по здоровому образу жизни как конкурента.
Чтобы квалифицированный немедицинский специалист не находился в серой зоне и понимал, что ему разрешено, а что категорически выходит за пределы его компетенции.

Чтобы образовательные организации понимали, кого и по каким требованиям они готовят.

Чтобы человек мог проверить образование и профессиональный статус специалиста.
А покупая продукцию для здоровья, мог быть уверен, что она легально находится в обороте и ей не приписывают несуществующие лечебные свойства.

Запретить проще всего. Гораздо сложнее построить систему, в которой профессионалам можно работать, государству — контролировать правила, а человеку — доверять. Именно такую систему нам сегодня необходимо создать.